«Пишу тебе с войны»

Продолжаем публикации ко Дню Великой Победы

Писатели и поэты -фронтовики – это отдельное поколение героических личностей, испытавших на себе тяготы военного и послевоенного периода. Некоторые из них погибли на фронте, другие прожили дольше и умерли, не от старости, а от старых ран. 1924 год был ознаменован рождением целого поколения фронтовиков, известных всей стране: Борис Васильев, Виктор Астафьев, Юлия Друнина, Булат Окуджава, Василь Быков. Эти писатели-фронтовики, список которых далеко не полон, с войной столкнулись в момент, когда им только лишь исполнилось по 17 лет.

Алексей Александрович Сурков Русский советский поэт и литературный критик, общественный деятель, педагог. Журналист, военный корреспондент. Герой Социалистического Труда. Лауреат двух Сталинских премий. Батальонный комиссар.

Поэзия и проза фронтовиков

Песни военных лет по праву можно назвать музыкальной летописью Великой Отечественной войны. Они звучали буквально с первого и до последнего дня войны. Песни рождались на фронте и в тылу, поднимали бойцов в атаку, согревали сердце на привале, помогали выстоять, выжить и дождаться близких тем, кто оставался у станков и в поле. Они нужны были солдатам первых эшелонов, отправлявшимся на фронт, первым призывникам и добровольцам, ополченцам, толпившимся на сборных пунктах. 

   И такие новые песни, походные, строевые, лирические, сочинялись нашими композиторами и поэтами, публиковались в газетах, выходили отдельными листовками, исполнялись по радио, звучали с экрана в боевых кино-сборниках: песни- лозунги, песни-призывы, выразившие чувство всенародного гнева, ярости, стремление к борьбе, к отпору врагу. 

    Вложенные в солдатские треугольники и другие самодельные конверты они пересылались с фронта в тыл и обратно, передавались из уст в уста. 

     Со старыми же песнями произошла странная и неожиданная метаморфоза: мирные, довоенные они стали первыми военными, обрели как бы второй, не существовавший прежде смысл, ставший главным. Повествуя о любви и любимых, о разлуках и встречах, о родном доме и русской природе, они зазвучали как рассказы, как напоминание о тех мирных днях, той мирной жизни, за возвращение которой шла война, ради которой солдаты воевали и жертвовали собственной жизнью. Заново родившись, песни эти помогали воевать. Они стали символом и своеобразным залогом того, что мирное время вернется, что его надо вернуть, сметя захватчиков с родной земли. 

    Эти песни живут до сих пор. Военные стихи Алексея Суркова – это летопись Великой Отечественной. Главный герой всех его стихов – простой солдат. Не зря поэзию Суркова называли поэзией солдатского сердца. Он писал о летчиках, саперах, пулеметчиках, но особенно выделял труженика солдата-пехотинца. В годы войны создал ряд песен, ставших всенародно любимыми: «Чапаевская», «То не тучи, грозовые облака», «Рано-раненько», «На просторах Родины чудесной», «Конармейская», «Песня смелых», «Марш защитников Москвы».

27 ноября 1941 года под Истрой Сурков попал в окружение на командном пункте. Когда он смог все-таки выбраться из землянки и добраться до своих, то вся его шинель оказалась посеченной осколками. Тогда он сказал: «Дальше штаба полка не сделал ни шага. Ни единого… А до смерти – четыре шага».

Композиции, которые были созданы непосредственно в годы войны - это вообще реликвии. В 1941 году поэт и фронтовой корреспондент Алексей Сурков, уйдя на фронт добровольцем, был зачислен в штат газеты "Красноармейская правда». Суркову на тот момент был 41 год, он практически был ровесником века, за его плечами имелся достаточно большой опыт работы в профессии. Он к тому времени прошёл уже три войны, освещал русско-финскую войну, а также русско-белорусскую кампанию. Он прекрасно понимал, что в  фронтовых условиях его деятельность будет необычайно востребованной. Редакция ставила задачу постоянно информировать читателей о ходе войны во всех подробностях, соответственно и работать приходилось на износ. Осенью 1941 года гитлеровские войска подошли вплотную к Москве. При этом они не жалели ни сил ни ресурсов, вермахт рвался на восток. На подходах к столице, враг по сути, упёрся в "железную стену". Особую отвагу при обороне Москвы проявила 78-я стрелковая дивизия, которая в районе Истры дала отпор врагу, нанеся ему серьёзный урон и в живой силе и в технике. Тогда дивизия была переведена в состав 16-й армии, которой руководил Константин Рокоссовский. Помимо этого она стала называться гвардейской дивизией. Чтобы поддержать боевой дух солдат, решено было осветить их подвиг в прессе. Поступил приказ срочно вызвать на передовую всех журналистов, которые посетили штаб дивизии. Ну а на спецкоров "Красноармейской правды" была возложена особая миссия. Они должны были поздравить бойцов с присвоением звания, а также в деталях рассказать об их подвиге при обороне Москвы.

«Уже с первых дней войны нам, тесно соприкасающимся с воюющими соотечественниками, было заметно, что солдатское сердце ищет не только лозунга и призыва, но и ласкового, тихого лирического слова, чтобы разрядиться от перегрузки всем тем страшным, что на него обрушила эта жестокая война... И первой лирической песней, рожденной из пламени этой войны и принятой сердцем воюющего народа, была песня «Бьется в тесной печурке огонь». Алексей Сурков

Именно тогда Сурков и получил первое боевое крещение, причём как в прямом, так и в переносном смысле, ведь для выполнения задания, военкоры вместе со штабными офицерами вынуждены были отправиться в деревню Кашино, где располагался командный пункт 22-го гвардейского стрелкового полка. Только по прибытии, они узнали, что попали в окружение. К деревне прорвались немецкие танки вместе с пехотой, просто отрезав наши батальоны от командного пункта. Немцы вели усиленный обстрел блиндажей, в которых укрывались наши спецкоры вместе с солдатами. Непрекращающийся огонь заставил наших командиров отдать приказ всем взяться за оружие и прорывать это окружение. Несколько офицеров смогли прорваться к домам, в которых засел противник и чтобы уменьшить огонь закидывали эти дома гранатами. Из окружения удалось выйти с большим трудом, для этого по тонкому льду нужно было в условиях обстрелов переходить на противоположный берег речки, к нашим позициям, которые находились в деревне Ульяшино.

Уставших и продрогших солдат и журналистов разместили в небольших землянках с маленькими тесными металлическими печурками, в которых бился огонь. Чтобы снять напряжение, кто-то играл на гармони, кто-то пел песни, кто-то сразу уснул без сил. Сурков вспоминал, что в своём потрёпанном блокноте, пытался делать наброски будущей статьи, благо впечатлений уже хватало. Но вместо фронтовых заметок, получались почему-то стихи. Очень глубокие и мелодичные. При этом очень личные. Они описывали его нынешнее состояние и его тоску по любимой. Его негасимую любовь к той, ради которой он и проходит все эти испытания. Той самой музой была супруга поэта Софья Антоновна Кревс, находившаяся в эвакуации в Чистополе. То, как Сурков относился к любимой можно понять по его стихам к ней.

Когда Сурков вернулся в Москву, он переписал стихотворение, озаглавив его "Тебе солнышко моё", и в солдатском треугольнике отправил любимой в Чистополь. Однако письмо с посвящёнными ей стихами, Софья Антоновна не сохранила. По словам дочери поэта Натальи Сурковой, конверт со стихами был уничтожен ещё в войну. Софья была человеком очень осторожным, мало ли что.

Вот что рассказывала Наталья Суркова: "Папа с мамой прожили вместе 60 лет, и были зациклены только друг на друге. Это была многолетняя семейная идиллия, Папе нужна была мама, которой он позволял абсолютно всё, У нас была домработница, простая русская женщина. На дом приходили косметичка и маникюрша к маме. Папа открывал им дверь и кричал вглубь квартиры "Сонечка, к тебе пришли из общества по борьбе с неумолимой матерью-природой".

Возможно, что эти стихи на измятом листке, так бы и остались лежать в семейном архиве Сурковых, если бы вскоре ему не позвонил композитор Константин Листов - автор легендарной "Тачанки". В Москве он был проездом, направлялся на новое место службы, а Сурков к этому времени уже работал в газете "Фронтовая правда". 

На вопрос композитора, нет ли у Суркова что-нибудь, что положить на музыку, Алексей замялся, но всё-таки сказал, что есть стихи к любимой, из которых вряд ли что-то получится. Тем не менее, Листов попросил показать их ему. 

Это были шестнадцать «домашних» строк из письма к жене, которая тогда вместе с дочерью находилась в эвакуации.

«Письмо было написано в конце ноября, после одного очень трудного для меня фронтового дня под Истрой, когда нам пришлось ночью после тяжелого боя пробиваться из окружения со штабом одного из гвардейских полков... Так бы и остались эти стихи частью письма, если бы уже где-то в феврале 1942 года не приехал из эвакуации композитор Константин Листов, назначенный старшим музыкальным консультантом Военно-Морского Флота. Он пришел в нашу фронтовую редакцию и стал просить «что-нибудь, на что можно написать песню». «Чего-нибудь» не оказалось. И тут я, на счастье, вспомнил о стихах, написанных домой, разыскал их в блокноте и, переписав начисто, отдал Листову, будучи абсолютно уверенным, что хотя я свою товарищескую совесть и очистил, но песня из этого абсолютно лирического стихотворения не выйдет. Листов побегал глазами по строчкам, промычал что-то неопределенное и ушел», - вспоминал Сурков.

Два друга встретились в редакции Фронтовой правды. Композитор долго смотрел на стихотворение и ушёл с помятым листком, так ничего и не сказав. На самом деле он был просто в восторге, от этих очень простых, но берущих за душу стихов. Он был поражён их эмоциональностью и искренностью. По его словам, нужные аккорды были подобраны мгновенно, музыка вполне соответствовала этим лирическим стихам.

Всего через три дня Листов вернулся в редакцию, попросил у военкоров гитару и самостоятельно исполнил эту песню. Все присутствующие слушали затаив дыхание, а потом попросили композитора не тянуть, и написать мелодию. Фотокор "Фронтовой правды" Михаил Савин, просто вымолил у Суркова, чтобы тот написал ему эти стихи на бумаге, потому что очень хотел спеть эту песню. Савин вместе с писателем Евгением Воробьёвым, в надежде на публикацию, отнесли стихи в редакцию "Комсомольской правды". 

История Землянки поистине интересна…«Землянка находилась на усадьбе Аграфены Осиповны Кузнецовой. Михаил Михайлович Кузнецов, строивший землянку, рассказывал: «Когда началась война, мне и 18 лет не было. Я и братишка Вовка жили вместе с матерью в деревне Кашино. С приближением фронта к Истре мы решили построить землянку, чтобы можно было спасаться от бомбежек. Копали мы ее у дома в своем огороде. Когда котлован был готов, бревнами и старыми досками настелили потолок. Верх закрыли соломой и засыпали землей. А как наступили холода, поставили в землянке чугунную печурку…».В этой Землянке и родились те самые строки. Песни рассказывают историю войны не хуже учебников. С довоенного «Если завтра война» до победных маршей и трагической истории солдата, у которого «Враги сожгли родную хату». Песни вели в бой и лечили раненые солдатские души.

Композиция, вместе с нотным станом была напечатана в номере "Комсомольской правды" от 25 марта 1942 года. Именно эта дата является официальным Днём рождения песни "В землянке". Песня в короткий срок разошлась по всей стране. Её приняли душой, как на фронте так и в тылу. Её пели везде, солдаты шли под неё в бой. Её исполняли многочисленные военные коллективы, разъезжавшие по фронтам с концертами. С этой песней мы встретили победу. В мае 1945 года "Землянка" исполнялась у стен поверженного Рейхстага. Когда газету с этими стихами увидел Леонид Утёсов, он сказал, что только безнадёжно влюблённый и бескрайне тонко чувствующий человек может написать такие тёплые и искренние стихи. Разумеется, он взял песню в своей репертуар. Была вдохновлена композицией и Лидия Русланова. Она первой дала женскую версию песни. 

Конечно, у песни нашлись и недоброжелатели. В чистой и светлой композиции нашли мрачно пессимистический настрой. К Суркову были претензии за строчку "А до смерти четыре шага", говорили, что это пропаганда смерти, а советские солдаты должны думать только о победе. Поэта пытались заставить переписать стихотворение, но Сурков категорически отказался. Тогда в песню были внесены изменения без ведома автора. Естественно, это очень не понравилось ни Суркову, ни солдатам, ни командирам, ни всем тем, кто проходил эту войну. Впервые на всю страну песня прозвучала в радиоэфире в исполнении певца и фронтовика Михаила Новожихина. В 1946 году Алексею Суркову была присуждена сталинская премия. В числе произведений, за которые поэта наградили столь высокой премией, разумеется, была и "Землянка".

К 100-летию Алексея Суркова в деревне Кашино на месте той легендарной землянки установили памятный знак, на котором высечен нотный стан со словами этой песни. Его установила группа ребят с истринского краеведческого музея. Они всё сделали сами. Собрали конструкцию, сварили каркас, нашли и вырезали ноты и установили памятник на том месте, где были сочинены эти легендарные стихи.

Сегодня у "Землянки" существует несколько тысяч трактовок, а также множество инструментальных версий. Её пели в абсолютно разных жанрах и стилях. Она звучит в нескольких советских фильмах. И это даже несмотря на то, что песня почти не исполняется на конкурсах. Она и сегодня очень популярна и актуальна. 

Она была включена в такие представительские поэтические сборники как "Три века русской поэзии" 500 жемчужин всемирной поэзии и "Строфы века". Сейчас она является одной из лучших стихотворных летописей Великой Отечественной войны.

Алексей Сурков — написал более 80 стихов для песен. В них задушевная лиричность сближается с русской народной песней.Выбрав с первых шагов дорогу служения народу, «в звезду свою поверив навсегда», он шел своим путем стойко и непоколебимо. Со временем поэт испытывал нарастающий творческий кризис. Уже в 1953 г. он признавался: «У меня вся война внутри перегорела». Явственная горечь звучит в одном из немногих лирических его стихотворений последних лет: «Кто объяснит мне, почему подъем бывает легче медленного спуска?».

Алексей Сурков — кавалер четырех орденов Ленина, двух орденов Красной Звезды, орденов Красного Знамени и «Знак Почета». Одному из первых среди писателей присвоено звание Героя Социалистического Труда в 1969 г.

Документальные фильмы:

Слово советского поэта: Сурков Алексей Александрович. Выступление.

Фрагмент из Союзкиножурнала Nº62 от 2 июля 1941 года. Российский государственный архив кинофотодокументов.

Медные трубы: Алексей Сурков. Автор и ведущий Лев Аннинский.

Режиссер Виталий Максимов. 2005

Алексей Сурков. О времени и о себе. Гостелерадиофонд. 1981

Подлинная история песни «Землянка». 7 ноября 2011 / 1tv.ru