«Сердца моего боль…»

«Я вижу мысленно всю Россию, где в каждой второй или третьей семье кто-нибудь не вернулся...». 

В. Богомолов

Владимир Богомолов, Юрий Бондарев, Василь Быков, Борис Васильев, когда они, мальчишками, записывались в добровольцы, разве задумывались о том, что напишут книги о войне, что книги эти будут изданы миллионными тиражами, а потом выйдут замечательные фильмы — экранизации этих книг. И что в отечественном литературоведении появится специальный термин: «лейтенантская проза», которую будут проходить, нет, изучать в школах советской поры. Это была совершенно другая порода людей. Та самая, закаленная, как сталь.

3 июля исполняется 102 года со дня рождения Владимира Богомолова – известного советского и российского писателя, публициста, обладателя Диплома и медали ЮНЕСКО «За выдающийся вклад в мировую литературу». 

Владимир Богомолов родился под Москвой, в деревне Кирилловка Московской области, в семье профессора. И первоначально носил фамилию отца – Войтинский. Отец Иосиф Войтинский был юристом. В детстве воспитывался у бабушки и дедушки, участника Русско-японской и Первой мировой войны, полного георгиевского кавалера. Дед оказал большое влияние на формирование личности внука. Владимир ушёл из средней школы в 1938 году (позднее окончил экстерном), уехал в провинцию, где работал, чтобы помогать семье.

С первых же дней Великой Отечественной записался в добровольцы Московского противопожарного полка МПВО в Филях. В июле-октябре того же, 1941 года поступил в полковую школу младших командиров при воздушно-десантной бригаде. Подтверждением этому факту биографии будущего писателя является запись, сделанная после войны в его удостоверении личности. Позже он писал о своём уходе на фронт добровольцем: «...для нашего поколения было неестественным, диким, непонятным всякое иное решение и поведение».

На протяжении двух месяцев, с октября по ноябрь 1941 года служил курсантом на Калининском фронте. Владимир отказался эвакуироваться в Татарстан вместе с матерью и сестрой, куда их направили в июле 1941-го. Получил контузию, до места назначения смог добраться лишь 28 ноября 1941 года, после того, как прошел курс лечения в эвакогоспитале города Бугульма. Однако есть и другие данные, согласно которым Войтинский в ноябре 1941-апреле 1942-го командовал отделением разведки при воздушно-десантной бригаде. В апреле 1942-го получил тяжелое ранение. Владимир потом будет долго вспоминать, как его оглушило разрывами, как он сумел лишь слегка приподнять голову и слева увидел смертельно раненого. А впереди ничком лежал взводный, и у него отсутствовала часть черепа. 

15 июня 1943 года Войтинского снова призвали в армию.

 22 июня того же года получил направление в качестве старшего команды нестроевой службы в город Ижевск. Стал курсантом Ленинградского Краснознаменного артиллерийско-технического училища, которое готовило для фронта младших воентехников-лейтенантов. Это училище находилось в Ижевске вплоть до 1944-го.

К тому времени Войтинский уже стал кандидатом в члены КПСС. В военную разведку попал в конце 1943-го, участвовал в форсировании Днепра и в наступательной операции под Кировоградом.

Второе ранение получил 12 января 1944 года, снова оказался в госпитале. 8 февраля того же года получил новое направление, в 15-ю запасную стрелковую дивизию города Сталинграда. Вскоре получил звание старшины. После этого оказался в 8-м гвардейском механизированном Прикарпатско-Берлинском Краснознаменном ордена Суворова корпусе. Войтинский освобождал белорусский город Гродно. Он тогда служил в 95-й стрелковой дивизии третьего формирования. Вплоть до сентября 1944-го подчинялся Разведуправлению. За участие в боях по освобождению Белоруссии получил престижную награду – Орден Отечественной войны 1-й степени. В сентябре того же, 1944 года, Войтинского перевели из войсковой разведки в военную контрразведку, он продолжил службу в Главном управлении контрразведки «Смерш», организованном Наркоматом Обороны СССР. Участвовал в форсировании Вислы и освобождал Польшу. Вместе с 8-м гвардейским механизированным корпусом воевал в Восточной Пруссии и Германии.

В мае 1945 года война для Владимира Войтинского не закончилась. В августе того же года его перебросили в Маньчжурию, в октябре стал командиром разведывательной роты 126-го легкого горно-стрелкового корпуса, который передислоцировали из Германии на Чукотку. Спустя год, в августе 1945-го попал на Камчатку, участвовал в операциях по ликвидации бандитизма.

Владимир Войтинский награжден шестью боевыми наградами, в том числе и четырьмя боевыми орденами. В ноябре 1947 года получил еще одну медаль – «За победу над Германией».

К концу 1947-го стал оперуполномоченным УОО/УКР МГБ ДВО в войсковой части на Южном Сахалине. К тому времени носил воинское звание лейтенанта. Потом снова было ранение и госпиталь. После выздоровления Войтинского направили в военную контрразведку на Камчатке. Он служил в 3-м Главном управлении МГБ СССР вплоть до 9 декабря 1948-го. Служил в Прикарпатском Военном Округе подразделения МГБ. Потом его перекинули в Германию. Служил в армии до 1952 года. Комиссовали Владимира Войтинского только в ноябре 1949 года по состоянию здоровья в воинском звании лейтенант.

В 1952 году экстерном окончил среднюю школу рабочей молодёжи. Учился в МГУ по специальности «Русская литература», не окончил. По его собственным словам, занялся литературным творчеством, чтобы рассказать правду о войне. В своих воспоминаниях он пишет: «Я очень много читал, в том числе и о войне, меня коробило от множества нелепейших несуразностей, особенно в художественной литературе, полагаю, именно это побудило меня написать повесть «Иван». С одной стороны, это трагическая судьба двенадцатилетнего мальчика на войне, с другой – профессионально точное описание «зелёной тропы», переброски через линию фронта разведчика, в данном случае – юного героя повести». К 25 годам Богомолов видел столько крови, что нужно было как-то отогреть душу, врастая в мирную жизнь. Он окончил вечернюю школу, два года учился на филфаке МГУ, но понял, что хочет стать писателем. Проза стала его спасением. Богомолов засел за письменный стол с тем же усердием, с которым выполнял приказы командования. И не зря. Он недолго ходил по редакциям, повесть «Иван» почти сразу одобрили в журнале «Знамя», и в 1957 году Богомолов стал известным писателем, от которого многие ждали новой прозы. За пять лет их вышло несколько — «Первая любовь», «Сердца моего боль», «Кладбище под Белостоком» и «Зося». Богомолов стал одним из признанных лидеров «лейтенантской прозы» — в особенности после выхода на экраны фильма Андрея Тарковского «Иваново детство», который, не испугавшись трудного характера автора, решился экранизировать его первую повесть. Для Тарковского это дебют в полнометражном кино — и дебют получился небывалый по резонансу.  Известная повесть Владимира  Богомолова «Зося» – история трагической любви между юным русским офицером и польской девушкой. Фильм по этой повести снял режиссёр Михаил Богин. В 1967 году был награждён орденом «Знак почёта» за сценарии к фильмам «Зося» и «Иваново детство». От награды отказался.  Псевдоним Богомолов произошёл от фамилии матери – Богомолец. Владимир Богомолов писал в разных жанрах. Среди его рассказов – «Первая любовь», «Второй сорт», «Кладбище под Белостоком», «Сосед по палате», «Сердца моего боль». Владимир Богомолов вошёл в историю советской и российской литературы как человек с несгибаемой принципиальной позицией и трудным конфликтным характером.  Свой военный опыт писатель использовал в остросюжетном  романе о деятельности советской военной контрразведки «Момент истины» («В августе сорок четвертого...»). В основу истории положены реальные события. Небольшая группа без патетических и громких слов ведет изматывающую охоту на вражескую агентуру в тылу советских армий. Это охота, от результатов которой зависит очень многое. Эксперты, изучавшие роман отмечали: «Публикуемые в материале документы, за исключением элементов привязки (фамилии и воинские звания участников событий, время и места действия, порядковые номера соединений и частей), текстуально идентичны подлинным соответствующим документам». А еще был профессиональный сленг контрразведчиков, никогда ранее не приводившийся в печати. Известно, что у Владимира Богомолова был документ допуска «три К» – доступ к секретной части любых архивов. Также писатель как бывший офицер ГРУ Генерального штаба получал необходимые консультации по всему документальному материалу, использованному в романе. О войне Богомолов писал без пафоса и лакировки, с бескомпромиссной жесткостью очевидца. Кровь, грязь, пот, изнурительный труд – вот, что такое война в изображении Богомолова. 

«С Отечественной войной необходимо быть только на Вы…» В. Богомолов

Главное, я не уступил в романе ни одного слова, не поступился ни одним сокращением, не согласился ни на одну, даже минимальную купюру, не изменил ни одного термина». Так писал Богомолов о завершении долгой, мучительной эпопеи с книгой, которая имела невероятный успех,

В черновиках Богомолов насчитал 24 679 выписок из дел и газетных вырезок — и многое попало в текст. Богомолов уверял, что добавлял к подлинным документам только восклицательные знаки и менял фамилии и названия городов и поселков. Но это литературный прием: зная содержимое архивов, многое он стилизовал и очень умело. После Богомолова этим пользовались многие — прежде всего, Юлиан Семёнов. Он глубоко вникал в картографию, в погоду, которая стояла в те дни, о которых идет речь. Пожалуй, по скрупулезности он превосходил в советской литературе всех. И читатели высоко оценили это, выделяя Богомолова «за подлинность» и в приключенческих «боевиках», и в лейтенантской прозе. Кроме того, «В августе…» открывал читателям профессиональный жаргон. Теперь эти выражения известны многим — «стрелять по-македонски» (с двух рук одновременно), «качать маятник» (мгновенный захват опасного врага, отвлекая его), «финт-игра» (обманные движения).

Книгу почти приняли к публикации в популярнейшем журнале «Юность». Главный редактор Борис Полевой горой стоял за Богомолова, отстаивал все острые эпизоды в ЦК и армейском Политуправлении. Но его попросили как-то подретушировать текст. Редакторов он сразу предупредил: «Не уберу из книги ни одного слова». О сложном нраве Богомолова уже ходили легенды…

Богомолов тут же разорвал договор с журналом, вернул в кассу немалый аванс. Книга   вышла  меньшим  тиражом, но в более солидном «Новом мире». Опубликованный в журнале «Новый мир» в 1974 году роман  «В августе 44-го» стал настоящим прорывом. В Советском Союзе о войне писали много, но такую войну еще не описывал никто. 

Автор рассказал о полевой работе самой закрытой структуры советской контрразведки: «Смерша». При этом он изложил такие подробности, которые, казалось, невозможно выдумать.

Три последних номера «Нового мира» 1974 года, в которых вышел роман, достать в библиотеках было невозможно. 

Реклама не потребовалась — он сразу стал сенсацией. Вскоре вышло и отдельное издание, переизданное более 100 раз в сорока странах. 

Популярность его не снижается и в постсоветское время - книгу постоянно переиздают. В 2013 г. она была включена в список «100 книг», рекомендованных школьникам Министерством образования и науки РФ для самостоятельного чтения. В 2001 году Богомолову присуждена премия имени разведчика Николая Кузнецова.

Богомолов награждён орденами и медалями, шесть боевых наград, включая четыре (пять) боевых ордена. Не только боевые ордена украшали его грудь: 4 ноября 1967 года указом Президиума ВС СССР он был награждён орденом «Знак Почёта» за сценарии к фильмам «Зося» и «Иваново детство». В 2003 году был награждён медалью и дипломом ЮНЕСКО «За выдающийся вклад в мировую литературу». В последние годы писатель работал над книгой «Жизнь моя, иль ты приснилась мне...». Было опубликовано две главы. В ней писатель предложил новый взгляд на послевоенную жизнь в СССР. После ухода Богомолова из жизни удалось восстановить и издать роман целиком. В 2008 году издательством «Вагриус» был выпущен двухтомник прозы Владимира Осиповича Богомолова «Сердца моего боль» – наиболее полное собрание произведений замечательного писателя. В первый том вошел роман «Момент истины». Второй том, «Сердца моего боль», включает знаменитые военные повести и рассказы В. О. Богомолова: «Иван», «Зося», «Первая любовь» и др., документы из его личного и творческого архива.

«Это чувство я испытываю постоянно уже многие годы, но с особой силой - 9 мая и 15 сентября. Впрочем, не только в эти дни оно подчас всецело овладевало мною...» – это строки из рассказа, который входит в сборник Владимира Богомолова «Сердца моего боль». . И, может быть, это единственный случай, когда сердечная боль во благо. Она говорит о живой нашей душе, о непрерванной связи павших и живых, и о памяти, которая всегда с нами.

И еще его будет волновать прошлое: «…с грустью понимаю, что самыми светлыми в моей жизни оказались те далекие весенние дни сорок пятого года. Может, потому, что годы войны пришлись на юность, лучшую пору в жизни мальчишек моего поколения, когда мы были молоды, девственно чисты, здоровы и верили, что так будет вечно, и цветы еще одуряюще пахли цветами, а не химическими удобрениями всепроникающей современной цивилизации? Может, потому, что война с ее ежеминутным дразнящим ощущением опасности, со скупыми радостями фронтовой дружбы, с жизнью, полной физического действия, более всего сблизила людей, и каждый не только ощущал, но и был частицей своего Отечества? Может, потому, что в то короткое время, как ни в какое последующее, ценились честь, отвага, мужество, совесть, человеческое достоинство и дружба?»

История света, веры в людей и история темного, предательского, что рано или поздно на суд света выносится. В этом состоял богомоловский долг и его сердца боль. Однажды постигнув момент истины, Владимир Осипович следовал ему до конца.

Он держался демонстративно независимо. Гонораров от переизданий хватало на приличное существование, а значит и на свободу. Богомолов работал в архивах, замышлял новые книги, разочаровывался в них и бросал… Жил в «престижном» писательском доме в Безбожном переулке. Его считали чудаком. В 1984 году Богомолова наградили орденом Трудового Красного знамени — в первую очередь, за «В августе…». Он не отказался от награды, но на вручение не приехал. Когда ему в 2001 году присудили премию Николая Кузнецова — он принял диплом, но не притронулся к деньгам — а это была крупная сумма. «Я слишком уважаю Кузнецова, чтобы еще и деньги брать от его имени», — так объяснял писатель свой выбор.

Только через 13 лет в печати появилась его новая повесть, обозначенная как отрывок из романа «Жизнь моя, иль ты приснилась мне...», который он писал несколько десятилетий. Следующий отрывок появился еще через 12 лет.

Роман, который так и не был завершен, в наиболее полном виде вышел в 2008 году, после смерти писателя — 900 страниц!

Это не мемуары. В основном речь  здесь идет о боевых эпизодах, в которых участвовал Богомолов. Там снова немало документов. Писатель считал, что только так и можно передать правду войны: от приказов — к рассказу о том, как они исполнялись.

Несмотря на тяжелую болезнь, Богомолов не только до последних дней работал над романом «Жизнь моя, иль ты приснилась мне...», но и стал выступать в прессе как публицист. Он снова сражался. 

30 декабря 2003 года в Москве на семьдесят восьмом году жизни умер самый загадочный писатель советской литературы. На похоронах Богомолова, в праздничный новогодний каникулярный день 2004 года, на Ваганьковском кладбище почти не было писателей. Зато хватало офицеров ФСБ — и седых фронтовиков, и молодых «профи», учившихся на богомоловских книгах. Так завершился спор о том, был ли писатель настоящим военным контрразведчиком.

На могиле писателя на Ваганьковском кладбище установлен памятник, центральной частью которого является раскрытая книга с надписью «Момент истины».

В 2013 году были опубликованы ранняя повесть «Академик Челышев», а также автобиографическая книга «Десять лет спустя» – об аресте и смерти отца и о жизни советского общества в тот период. Выпущена книга публицистики Владимира Богомолова «Срам имут и живые, и мертвые, и Россия...» Вот – известная цитата из этой книги: «Я далек от идеализации войны на любом уровне и в любой период, победа досталась поистине чудовищной ценой, огромной, небывалой кровью, однако, когда мне говорят, что мы воевали не так и делали совсем не то, я никогда не оправдываюсь и объясняю: «Мы были такими, какими были, но других не было»… 

ТВОРЧЕСТВО
1957 — «Иван»
1963 — «Зося»
1958 — Первая любовь
1963 — Сердца моего боль
1963 — Кладбище под Белостоком
1963 — Второй сорт
1963 — Сосед по палате
1963 — Кругом люди
1963 — Участковый
1963 — Сосед по квартире
1973 — «В августе сорок четвёртого»
1986 — «В кригере»
1998 — «Вечер в Левендорфе»
1970—2003 — «Жизнь моя, иль ты приснилась мне»
1985—2003 — «Срам имут и мертвые, и живые, и Россия…»