«Память преодолевает время»
В биографии классика русской литературы Александра Ивановича Куприна замысловато переплелись масштабные события истории нашей Родины, происходящие на стыке эпох. Признанный мастер короткого рассказа, автор замечательных повестей, он сумел блестяще показать широкую, многообразную картину русской жизни конца XIX — начала XX века. Великий жизнелюбец, он верил, что жизнь станет лучше, и мечтал, что придет время, когда все люди будут счастливы.
7 сентября исполняется 156 лет со дня рождения Александра Ивановича Куприна (1870 — 1938) — знаменитого русского писателя-реалиста, настоящего властелина читательских сердец, получившего всенародное признание.
«Куприн – настоящий художник, громадный талант. Поднимает вопросы жизни более глубокие, чем у его собратьев...» – так говорил Лев Николаевич Толстой.
Москва. Весна 1937 года. Ужасы гражданской войны, казалось, пошатнувшие Вселенную, не могли ни на йоту изменить привычную картину природы. Теплый дождь шумел по молодым листьям, тюльпаны распускались, сирень благоухала.
Александр Иванович Куприн, проживавший в Париже, к тому времени был слаб, болен, неработоспособен и обречен на нищенское существование. «Почти не получая гонораров, Куприн жил теперь на частные подачки, чувствуя себя погребенным заживо, подтачиваемым тяжкими болезнями и старостью».
Андрей Седых, корреспондент русской газеты в Париже «Последние новости», был одним из немногих, кто захаживал иногда ко всеми позабытому писателю. Александр Иванович постоянно вспоминал любимую Россию, делался сразу веселее и даже моложе.
– Умирать нужно в России, дома. Так же, как лесной зверь, который уходит умирать в свою берлогу… Скрылись мы от дождя огненного, жизнь свою спасая. Ах! Есть люди, которые по глупости или от отчаяния утверждают, что и без родины можно или что родина там, где ты счастлив… Мне нельзя без России. Я дошел до того, что не могу спокойно письма написать туда… Ком в горле!».
Далекое, но подчеркнуто благожелательное советское правительство настойчиво приглашало вернуться. Выбор был сделан. Возвращался на Родину Александр Иванович с супругой 29 мая 1937 года.
В конце 1919 года, после поражения Северо-Западной армии Белого движения, редактор армейской газеты 49-летний поручик Александр Куприн был вынужден бежать из России. У писателя имелись основания думать, что он внесен в расстрельный список. Маршрут для того времени был протоптанным: Ревель, Хельсинки, Париж…
К тому моменту Куприн, выросший во Вдовьем доме и не видевший в детстве ничего, кроме нищеты и муштры, был известным на всю Россию писателем, вращался в высшем обществе, его в лицо знал весь Петербург.
Все самые известные произведения были им уже написаны: «Молох», «Олеся», «Белый пудель», «Поединок», «Река жизни», «Суламифь», «Гранатовый браслет», «Яма». Так что в эмиграцию отправлялся человек, привыкший к славе и вниманию. Но вот что удивительно: современники отмечали, что писатель никогда не придавал особого значения своей известности.
Куприн, даже в те годы, когда мало уступал в российской славе Горькому, Андрееву, нес ее так, как будто ничего нового не случилось в его жизни». Про себя Александр Иванович говорил: «Я самолюбив до бешенства и от этого застенчив иногда до низости. А на честолюбие не имею даже права. Я писателем стал случайно, долго кормился чем попало, потом стал кормиться рассказами, вот и вся моя писательская история».
Куприн, как и многие его современники, в смутные годы с энтузиазмом и последующим разочарованием воспринял две вещи: революцию и эмиграцию. Тоска не просто без предупреждения налетела на писателя – она «оккупировала» его на долгие годы.
Конечно, постепенно все образовалось: дом, работа, эмигрантское общество… – но ностальгия не уходила.«Живешь в прекрасной стране, среди умных и добрых людей, среди памятников величайшей культуры… Но все точно понарошку, точно развертывается фильма кинематографа. И вся молчаливая, тупая скорбь о том, что уже не плачешь во сне и не видишь в мечте ни Знаменской площади, ни Арбата, ни Поварской, ни Москвы, ни России, а только черную дыру» (Куприн А.И. Родина).
В Париже Куприн подружился с Константином Бальмонтом. Поэт посвятил Александру Ивановичу несколько стихотворений. В первом из них подмечены характерные черты творчества писателя:
Если зимний день тягучий
Заменила нам весна,
Прочитай на этот случай
Две страницы Куприна.
На одной найдешь ты зиму,
На другой войдешь в весну.
И «спасибо побратиму» –
Сердцем скажешь Куприну.
Здесь, в чужбинных днях, в Париже,
Затомлюсь, что я один, –
И Россию чуять ближе
Мне дает всегда Куприн…
…Так в России звук случайный,
Шелест травки, гул вершин –
Той же манят сердце тайной,
Что несет в себе Куприн.
Это – мудрость верной силы,
В самой буре – тишина.
Ты – родной и всем нам милый,
Все мы любим Куприна.
Россию утраченную можно было обрести только в воспоминаниях и воскресить – в творчестве. С точностью до мельчайших подробностей, с огромной любовью, словно потерянный Рай, описывает Куприн свою Родину.
«Московские бульвары зеленеют первыми липовыми листочками. От вкрадчивого запаха весенней земли щекотно в сердце. По синему небу плывут разметанные веселые облачки; когда смотришь на них, то кажется, что они кружатся, или это кружится пьяная от весны голова? Гудит, дрожит, поет, заливается, переливается над Москвой неумолчный разноголосый звон всех ее голосистых колоколов…» (Куприн А.И. Московская Пасха).
«Меня упрекнут, может быть, – писал Куприн, – в том, что я все рассказываю в настоящем времени: говорю есть, а не было… Но что же я могу с собою поделать, если прошлое живет во мне со всеми чувствами, звуками, песнями, криками, образами, запахами и вкусами, а теперешняя жизнь тянется передо мною как ежедневная, никогда не переменяемая, надоевшая, истрепленная фильма. И не в прошедшем ли мы живем острее, но глубже, печальнее, но слаще, чем в настоящем?»
Один из этюдов, написанных Куприным в Париже, называется «Русская душа»: Русскому человеку не жить без души.
Александр Иванович часто повторял: «Никогда ни к какой партии не принадлежал, ни принадлежу и не буду принадлежать»; он лишь пытался «разобраться и в своей публицистике говорил о том, что его действительно волнует.
Иван Бунин, с которым Куприн был знаком с 1897 года, вспоминал: «Насчет многого, что касалось его личной жизни, он был очень скрытен, что, несмотря на всю нашу большую и такую долгую близость, я плохо знаю его прошлое…». Скрытность Александра Ивановича можно легко объяснить нежеланием ворошить тягостные воспоминания, которых у него было предостаточно. Жизнь в нищете, сознание собственной неуклюжести, «непрерывное семнадцатилетнее затворничество во всякого рода казенных заведениях (Московский сиротский дом, военная гимназия, кадетский корпус, юнкерское училище)».
Отец Александра Ивановича, Иван Иванович Куприн, по происхождению был значительно ниже супруги. Если бы не совершенное разорение семьи, Любовь Алексеевна вряд ли обратила бы внимание на мелкого чиновника захолустного города Пензенской губернии. В браке с ним она прожила весьма недолгую и, вероятно, не очень счастливую жизнь. Супруг прожил 37 лет и умер от холеры. Так урожденная княжна Кулунчакова, а ныне – вдова Куприна осталась с тремя детьми на руках, младшему из которых, Александру, не было и двух лет. Энергичная женщина, движимая мыслью дать достойное воспитание чадам, отправилась в Москву. Семью ждала полунищенская жизнь. Саша был долгожданным сыном. По прибытии в Москву Любовь Алексеевна с детьми поселилась в общей палате Вдовьего дома на Кудринской площади. Властная, а временами даже деспотичная мать всю жизнь была непререкаемым авторитетом для сына. В 1876 году шестилетний мальчик с мамой расстается. Сначала – московский Разумовский пансион (сиротский), после – 2-й Московский кадетский корпус, все восемь лет пребывания в котором Куприн нес «клиросное послушание». И наконец – Александровское военное училище.
В 1890 году Александр окончил юнкерское училище, был зачислен в 46-й Днепровский пехотный полк и послан в качестве подпоручика в городишко Проскуров Подольской губернии . Писатель оказался «в невероятной глуши, в одном из пограничных юго-западных городков. Утомительно однообразные занятия ружейной подготовкой и «словесностью» с ошалевшими от муштры солдатами.
Но именно здесь, в самой глуши Юго-Западного края, писатель накапливал опыт для своих будущих произведений: «Дознание», «Ночлег», «Ночная смена», «Поединок», «Свадьба», «Славянская душа», «Ужас», «К славе», «Миллионер», «Жидовка», «Трус», «Телеграфист», «Неизъяснимое» и другие родились из проскуровских впечатлений.
Чтобы вырваться из засасывающей трясины, подпоручик Куприн стал готовиться к экзаменам в Академию Генерального штаба. В 1893 году он отправился с этой целью в Петербург. Причина краха на экзаменах известна только со слов самого Куприна. В Киеве в ресторане-барже на Днепре он увидел подвыпившего пристава, оскорблявшего девушку-официантку. Куприн то ли побил его, то ли бросил за борт. Субъект подал жалобу, которая попала к генерал-губернатору Драгомирову, и подпоручик Куприн не был допущен к последующим экзаменам. Прослужив в захолустье еще один год, во время которого Куприн много времени отдавал литературе, он наконец подал в отставку и вырвался на волю, хотя знал, что этим наносит страшный удар своей матери. И с тех пор началась его бродячая, пестрая жизнь».
Куприн писал: «Всеми силами моей души я ненавижу годы моего детства и юности, годы корпуса, юнкерского училища и службы в полку. Обо всем, что я испытал и видел, я должен написать. И своим романом я вызову на поединок царскую армию».
Так родилась повесть «Поединок», написанная в 1905 году. Еще раньше, в 1900 году, была создана повесть «На переломе (Кадеты)». А уже в эмиграции, в 1928–1932 годах, Куприн, вспоминая о своей «военной юности», написал роман «Юнкера». Таким образом, эти произведения образуют единую трилогию. Но чем дальше по времени отходят описываемые события, тем более смягчается отношение к ним.
Военное воспитание вкупе с татарскими генами обеспечило Куприна недюжинной физической силой. И свои способности он развивал – была в нем такая физическая мощь, что без труда он вступал в схватки с сильнейшими цирковыми силачами тогдашней России…
Куприн о перипетиях собственной судьбы рассказывал: «Выйдя в запас, я вначале предполагал устроиться на заводе. Но мне не повезло. Через неделю я поссорился и чуть не подрался со старшим мастером, который был чрезвычайно груб с рабочими. Тогда я поступил наборщиком в типографию и время от времени таскал в редакцию печатавшейся там газеты заметки об уличных происшествиях. Постепенно я втянулся в газетную работу, а через год стал уже заправским газетчиком… Сотрудничал также в отделе светской хроники. Куприн на себе испытал профессии рыбака и охотника, борца в цирке, судебного пристава и даже псаломщика. В 1890-е годы были опубликованы очерк «Юзовский завод» и повесть «Молох», рассказ «Лесная глушь», повести «Олеся» и «Кэт» («Прапорщик армейский»), в 1901 году – рассказ «Оборотень».
В 1901 году после долгих скитаний по России Александр Иванович Куприн поселился в Петербурге. Начиная с 1906 года, писатель стал приезжать в Гатчину на лето, живя у друзей, или снимая дачу.
Немало времени Куприн проводил в Крыму — весной 1899 года он оказался в Ялте, где много общался с Антоном Чеховым, Максимом Горьким, Львом Толстым и другими видными писателями, а также с артистами Художественного театра, в который сам подумывал поступить актёром. В Ялте прошли и ещё две весны — 1900 и 1902 годов. Рассказ "В цирке" Куприн писал под непосредственным наблюдением Чехова, которому в 1901 году преподнёс "с чувством большой робости" свой первый сборник "Миниатюры".
О нем одобрительно отзывается Лев Толстой. Талант Куприна обретает уверенность и силу. Писатель выдвигается в первые ряды русской литературы.
Постепенно Петербург начал тяготить Куприна. Супруги перебрались в Балаклаву, где Александр Иванович купил небольшой участок земли возле живописной бухты. По-прежнему он запросто сходился с самыми простыми людьми – рабочими, рыбаками.
Слава и деньги дали ему, казалось, одно – уже полную свободу делать в своей жизни то, чего хочет.
О горячности Куприна и его готовности в любой момент броситься отстаивать правду ходили удивительные истории. Летом 1905 года в Балаклаве Вице-адмирал Чухнин оружейным огнем подавил восстание матросов на крейсере «Очаков». Многие члены экипажа заживо сгорели… Куприн немедленно описал эту трагедию в очерке «События в Севастополе». Чухнин лично приказал выслать наблюдательного писателя из города. Куприн вернулся в столицу. Суд разбирал это дело до 1908 года. В конце концов писателю предложили либо оплатить штраф в 50 рублей, либо согласиться на домашний арест с приставлением городового. Александр Иванович выбрал арест.
Первоначальная радость тихой семейной жизни постепенно сменилась обыденностью и предсказуемостью. Куприн покинул семью. Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы не профессор Федор Батюшков, который разыскал Елизавету и сообщил ей о плачевном состоянии влюбленного писателя. Батюшков просто умолял ее как можно скорее приехать к Куприну и остаться с ним. В марте 1907 года Куприн наконец развелся с первой женой и соединил свою судьбу с Елизаветой Морицовной. В 1908 году у них родилась дочь Ксения. Процедура развода была долгой, и официальные документы подготовили только в 1909 году. Теперь Александру и Елизавете ничто не мешало обвенчаться. Тогда же была крещена их дочь. Писатель наконец обрел тихий семейный очаг, которого ему так не хватало в детстве и о котором он мечтал всю жизнь. А в 1911 году Куприн купил в Гатчине дом номер 19а по Елизаветинской улице (сейчас улица Достоевского). Здесь прошли самые счастливые годы жизни писателя, здесь он создал многие свои произведения. Отсюда Куприн уехал в 1919 году в эмиграцию. В 1937 году Куприн, уже безнадёжно больной, вернулся на Родину. Лето 1938 года, последнее лето своей жизни, писатель провёл в Гатчине в доме у своих друзей. Гатчина неразрывно связана с жизнью и творческой деятельностью писателя. В своём уютном «Зелёном домике» Куприн не только обрёл семейное счастье и написал лучшие свои произведения, но и постоянно собирал самых ярких представителей Российской литературы и культуры. Максим Горький, Иван Бунин, Саша Чёрный, Александр Грин, Иван Соколов-Микитов, Фёдор Шаляпин и многие другие деятели искусства оставили свой след на гатчинской земле, благодаря Александру Ивановичу.
Но, революционность взглядов постепенно сменяется консервативностью. Война, а вслед за ней и революция, нахлынувшая сокрушительно и беспощадно, погребли под собой едва обретенное тихое семейное счастье. Чуткий Бальмонт подметил, пожалуй, самую главную черту Александра Ивановича:
Средь чувств люблю огонь любленья,
В году желанна мне весна,
Люблю средь вспышек – вдохновенье,
Средь чистых сердцем – Куприна.
Была в этом неудержимом и вспыльчивом силаче мальчишеская веселость и неожиданная застенчивость, наивность, доверчивость и сердечная доброта. Его произведения, знакомые нам с детства, полны радости, простоты и веры в невозможное. В Париже, на Северном вокзале, перед тем, как сесть в московский поезд, Куприн сказал: «Я готов пойти в Москву пешком…» Его внутренний мир остался наглухо закрыт от посторонних глаз.
В начале 30-х годов у Куприна скопились многочисленные долги. Не в силах обеспечить родных самым необходимым, писатель пристрастился к выпивке, у него начались серьёзные проблемы со здоровьем (в том числе – стало стремительно падать зрение), и после нескольких лет таких мытарств решил вернуться домой, в Советский Союз. Александр Иванович надеялся, что на родине дела у него поправятся, и он сможет подлечиться и вернуться к полноценной жизни. 7 августа 1936 года полпред СССР во Франции Владимир Петрович Потёмкин по просьбе писателя обращается к Иосифу Виссарионовичу Сталину, в 12 октября 1936 года – к наркому внутренних дел Николаю Ивановичу Ежову. 23 октября 1936 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение «Разрешить въезд в СССР писателю А. И. Куприну» и, наконец, в 1937 году Куприн вернулся в Россию. Ему была предоставлена квартира в элитном по проекту доме на Выборгской стороне в Петербурге.
Куприн, несмотря на состояние здоровья, продолжал работать, подписал с Мосфильмом договор об экранизации рассказов «Штабс-капитан Рыбников» и «Гамбринус». Через год писатель посетил военный парад на Красной площади в Москве, однако после – слёг с воспалением лёгких. Также врачи диагностировали у Куприна рак пищевода, от которого писатель скончался в ночь на 25 августа 1938 года. Похоронен Куприн был на Литераторских мостках Волковского кладбища, рядом с могилой Ивана Тургенева.
Трудно сказать, чем было для Александра Ивановича это долгожданное возвращение на Родину – милостью Божией или еще одним испытанием. Но ясно одно: то, о чем долгие годы писатель мог лишь мечтать, сбылось: он подышал воздухом детства, насладился любимой природой и обрел покой именно там, где хотел, – в родной земле.
«Есть люди, которые… утверждают, что и без родины можно или что родина там, где ты счастлив… Мне нельзя без России» А.Куприн
