«Явление Иванова»
03.08.2026
«Талант — это, прежде всего, нравственная ответственность перед народом».
А. Иванов
Живописец огромного таланта и уникальная личность. 28 июля 2026 года исполняется 220 лет со дня рождения Александра Иванова.
«Иванов - целая загадка. С одной стороны, кто из русских его не знает? И с другой - никто из русских людей его не знает».
С.П. Дягилев
Александр Иванов — уникальная фигура в истории русской живописи XIX века. Его творческий путь — пример настоящего подвижничества во имя искусства. Мастер поставил перед собой грандиозную задачу — воплотить в картине историческое значение христианства.
Товарищ Иванова по Академии художеств, гравер Федор Иордан, вспоминал, что он был «упрям и своеобычен». Поэт Василий Андреевич Жуковский, сопровождавший наследника престола Александра Николаевича в заграничном путешествии, после посещения римской мастерской Александра Иванова отметил: «Живописец с добрым сердцем и энтузиазмом к своему творчеству». Генерал и художник-любитель Лев Иванович Киль, будучи в должности начальника над русскими художниками в Риме, называл Иванова «сумасшедшим мистиком». А вице-президент Академии, гравер и скульптор Федор Петрович Толстой, который был вынужден разбираться в конфликте Льва Киля с русскими пенсионерами, записал в своем дневнике: «Иванов очень умен и ужасный, кажется, хитрец».
«Поэт и труженик-художник!» - с восторгом написал Петр Андреевич Вяземский, увидевший полотно «Явление Миссии» в Петербурге. Поэт посвятил живописцу специальное стихотворение, датированное 30 июня 1858 года (за четыре дня до смерти А. Иванова).
«. в нем было что-то мистическое и детское, мудрое и забавное, все в одно и то же время; что-то чистое, искреннее и скрытное, даже хитрое».
И.С. Тургенев
Художник носил самую распространенную в России фамилию, которая происходит от крестильного имени Иоанн, в мирской форме - Иван. Однако в отличие от многих Ивановых его фамилия произносилась с ударением на втором слоге. Отец художника, Андрей Иванович, не знал своих родителей, он происходил из московского Воспитательного дома. В числе 28 мальчиков-сирот его определили в Академию художеств. Способный и трудолюбивый юноша достиг профессорского звания. Мать будущего художника, Екатерина Ивановна Демерт, была из обрусевших немцев, дочерью мастера позументного цеха. Однако она исповедовала православие и не учила детей немецкому языку. Александр Андреевич Иванов родился 16 (28) июля 1806 года в Санкт-Петербурге. В доме Ивановых царила патриархальная атмосфера, жизнь приучила старших проявлять во всем осторожность.
«Мои родители мнительны, мы всосали с молоком матери сей недостаток. Отсюда происходит, что мы и наши родители склонны к добрым поступкам, но пороком своим часто обижаем без намерения людей невинных, часто бегаем и дичимся людей нам полезных, подозревая их в чем-то».
А.Иванов
Эти слова во многом раскрывают особенности характера Александра Иванова и проливают свет на его взаимоотношения с людьми. Отец Александра Иванова, давший сыну первоначальную подготовку в рисунке и живописи, на протяжении всей своей жизни имел большое влияние на мировоззренческое и художественное развитие старшего сына. Одиннадцати лет Александр поступил в Академию в качестве вольноприходящего ученика сначала в класс отца, а затем - профессора Алексея Егоровича Егорова. С юных лет талантливый подросток обнаруживал такие поразительные способности, что подозревали отца-профессора в помощи ему. За успехи в рисовании воспитанник Академии Александр Иванов получил две серебряные медали. В 1824 году за картину «Приам, испрашивающий у Ахиллеса тело Гектора» Иванов получил малую золотую медаль. Картину благосклонно встретили и в академической среде, и современная критика. «Если Иванов будет идти вперед подобным шагом, то вскорости станет в ряду первоклассных художников наших», - прозорливо писал Павел Свиньин. Программу удостоили большой золотой медали, и в сентябре 1828 года Александр получил звание художника XIV класса. Произведения раннего петербургского периода Иванова обладали всеми характерными чертами живописи русского классицизма. Молодой художник уже тогда стремился добиться эмоциональной выразительности в традиционной трактовке мифологических и евангельских тем. Летом 1830 года пенсионеры Общества поощрения художников Александра Иванов и Григория Лапченко отправились на четыре года в Рим «для усовершенствования в исторической живописи». Строгая инструкция предписывала художникам в первый год проезд и осмотр достопримечательностей, во второй - исполнить «картон в натуральную величину с картины Микель Анжело, что в капелле Сиксовой в Ватикане, изображающей Сотворение человека», в третий - «заниматься произведением картины своего сочинения». По сложившейся традиции каждые два месяца пенсионеры были обязаны посылать в Общество подробные отчеты. В истории русского искусства отчетам Иванова нет равных по обстоятельности, серьезности оценок и суждений. По прибытии в Рим Иванов начал хлопотать о получении разрешения работать в Сикстинской капелле для копирования фрески «Создание человека» Микеланджело. Картина представляет собой высокий образец русского классицизма. «Явление Христа Марии Магдалине» сделало имя Александра Иванова известным. Художник занял первое место (после отъезда Карла Брюллова) в русской колонии. В мае 1 836 года картина была отправлена в Петербург, а в сентябре Иванов удостоился звания академика.
Александр Андреевич Иванов практически жизнь прожил в Италии, куда после окончания Петербургской академии художеств был командирован на три года. В Россию вернулся лишь за два месяца до смерти. В Риме он и познакомился с Гоголем.
В одном из писем художник писал: «Грусть и скука нам без вас в Риме. Мы привыкли в часы досуга или слышать подкрепительные для духа ваши суждения, или просто забавляться вашим остроумием и весельем. Теперь ничего этого нет...». В письме отцу делился впечатлениями о новом друге: «Это человек необыкновенный, имеющий высокий ум и верный взгляд на искусство, человек самый интереснейший... Ко всему этому он имеет доброе сердце»
Писатель характеризовал художника как «знаменитого нашего и решительно первого живописца». Их сблизила работа – Иванов жизнь положил на создание «Явление Христа народу», а Гоголь в «Мёртвых душах» стремился понять и отразить Россию «мёртвых душ» и Русь святую. Поэтому духовное родство с другом воспринимал как единое целое: «Хорошо было бы, если бы и ваша картина, и моя поэма явились вместе».
Портреты, подаренные Погодину и Жуковскому, – это две тайны. Тайна первая: сам портрет появился «от всех в великой тайне», очевидно, по желанию, может быть, и по требованию самого Гоголя. Тайна вторая: также было скрыто и местонахождение портретов – «…портрет подарен вам, что уже не может быть тайной, как этого всегда желал наш знаменитый покойный».
Годы, когда Иванов писал портрет Гоголя в картине «Явление Мессии», были годами, когда Николай Васильевич перерабатывал свою повесть «Портрет».
Иванов откликнулся на желание Гоголя. Оставил писателя на картине и именно в образе «ближайшего к Христу», но до неузнаваемости зашифровал его черты. Кисть великого художника сделала чудо: на холсте всё же узнаваемо-неузнаваемый Гоголь. Николай Васильевич Гоголь на великом холсте жизни Александра Иванова остался навечно.
Ради картины «Явление Христа народу» Александр Иванов отказался от семьи. Иванова называют художником одной картины, но гигантское полотно осталось незаконченным и многих разочаровало. О чем еще мечтал Александр Иванов и почему в конце жизни он забросил свой главный труд?
Уехал в Италию на 33 года и посвятил себя мечте. Не появлялся в России, не брал заказов и не зарабатывал, сидел в римской мастерской и переписывал одну и ту же картину раз за разом, слой за слоем. Художники вокруг богатели, получали звания и строили дома. Александр Иванов варил чечевицу на жаровне и менял подрамник, потому что старый сгнил от сырости. Безумцем он не был. Он был человеком, который поставил на одну картину всю жизнь, а государство потом оценило этот труд в сумму, за которую в Петербурге покупали приличный дом. А ведь Рим знал его цену задолго до Петербурга. В марте 1857 года, когда Иванов решился открыть мастерскую для публики, случилось то, чего никто не ожидал. Десять лет двери были заперты, десять лет он никого не пускал. И вдруг распахнул. Весь Рим хлынул внутрь, от князей до мастеровых.
Это полотно - Евангелие на холсте, художник замыслил как масштабное творение и выбрал для него соответствующие размеры: более пяти с половиной метров в высоту и семь - в длину. На таком гигантском полотне мастер задумал "донести до зрителя всю мощь и силу веры в деяния и слова Божьи".
Так картина «Явление Христа народу» стала главной в его жизни. Одни называли его чудаком, другие – святым. О его работе знали все, но мастерская в Риме была закрыта для публики. Иванов бедствовал, так как не брал другие заказы, чтобы не отвлекаться. Отказался от семьи, чтобы не мешала работе. Создал 600 подготовительных этюдов, многие из них – шедевры. Иванов готовился три года: изучил Евангелие, географические сведения о Палестине, объездил всю Италию в поисках подходящих видов – похожих на палестинские, обошел десятки храмов и синагог – искал образы иудеев. И только потом сел за холст.
Всего известно три эскиза картины: Первый эскиз – «строгановский», 1830-е. В этом эскизе Иванов поместил над головой Христа мистическое сияние и голубя, но потом отказался от всякой символики в пользу историзма.
«Я с моими этюдами только тогда расстанусь, когда очень дурно будут поставлены у меня дела. Ты не можешь себе представить, как грустно расставаться с теми произведениями, в которых запечатлено лучшее время жизни, они кроме своего достоинства еще напоминают и об юности и свежести прошедших сил.»– Александр Иванов в письме брату Сергею
Иванов готовился три года: изучил Евангелие, географические сведения о Палестине, объездил всю Италию в поисках подходящих видов – похожих на палестинские, обошел десятки храмов и синагог – искал образы иудеев. И только потом сел за холст.
Всего известно три эскиза картины: Первый эскиз – «строгановский», 1830-е. В этом эскизе Иванов поместил над головой Христа мистическое сияние и голубя, но потом отказался от всякой символики в пользу историзма. Гоголь, близко сошедшийся с Ивановым в конце 1830-х, хватался за голову и писал друзьям в отчаянии, умолял не дать художнику буквально пропасть от голода.
В другом письме Гоголь ставил картину Иванова в один ряд с работами Рафаэля и Леонардо. А в статье 1846 года сформулировал точнее всех.
«Иванов уже давно умер для всего остального мира, кроме своей работы». На картине, кстати, Гоголь тоже остался (фигура в красно-коричневом хитоне, ближайшая к Христу).
Гоголь ушёл в 1852-м. Отец в 1848-м. Иванов оставался в Риме один. Картина заменила ему семью, жены и детей у него не было.
А в 1858 году он решился. Полотно скатали в вал, погрузили на открытую железнодорожную платформу (в багажный вагон не влезло), довезли до немецкого порта Киль, там перегрузили на палубу парохода, в трюм тоже не поместилось.
Деньги на перевозку дала великая княгиня Елена Павловна. Сам Иванов, по запрету врачей, морем не пошёл, он добирался сушей через Берлин, где лечился у доктора Сергея Боткина, и через Штеттин. Через двадцать восемь лет отсутствия автор и его полотно встретились уже в Петербурге.
Петербургу было не до Иванова. Шёл 1858-й, год отмены крепостного права приближался, газеты кипели, общество спорило о земле и воле. Религиозная живопись казалась архаикой из другой эпохи.
Картину выставили в зале Академии художеств. Кто-то восхитился, но многие пожали плечами. Иванов наблюдал из угла, худой, с больными глазами, в чужом сюртуке, остановился у братьев Боткиных на Васильевском острове, своего угла в родном городе не имел.
Император Александр II выразил желание приобрести полотно. Цена? Десять тысяч рублей плюс пенсия в две тысячи годовых. Вот во что казна оценила двадцать лет работы и шестьсот этюдов, Понтийские болота, сгнившие подрамники и глаза, которые отказали на службе. Десять тысяч.
Для сравнения: годовое жалование мелкого чиновника составляло около четырёхсот рублей, а модный портретист Иван Крамской через двадцать лет будет брать по нескольку тысяч за один портрет. Торг не завершился.
3 июля 1858 года Александра Иванова не стало. Стремительно и неожиданно, он угас от эпидемической болезни. Ему было пятьдесят один.
Герцен поместил в "Колоколе" некролог:
"Ещё раз коса смерти прошлась по нашему бедному полю, и ещё один из наших лучших деятелей пал странно и безвременно... Жизнь Иванова была анахронизмом, такое благочестие к искусству, служение ему, с недоверием к себе, со страхом и верою, мы встречаем только в рассказах о средневековых отшельниках, молившихся кистью, для которых искусство было нравственным подвигом жизни, священнодействием, наукой ".
В последний путь провожала горстка родственников и студентов, ни генералов, ни академиков, ни придворных. Упокоился на Новодевичьем в Петербурге. А потом пришли деньги уже ушедшему в мир иной. Александр II купил картину за пятнадцать тысяч рублей, наградил (уже после его ухода) орденом Святого Владимира. В июле же «Явление Христа народу» впервые выставили в Петербургской академии художеств вместе с этюдами и эскизами.
В Третьяковскую галерею картина поступила в 1932 году из Румянцевского музея. Для нее построили отдельный зал.
Через пять дней после начала Великой Отечественной войны были составлены списки самых ценных произведений Третьяковской галереи и принято решение об эвакуации художественных ценностей. Необходимо было в сжатые сроки снять все произведения, находившиеся в экспозиции и запасниках, упаковать их и подготовить к отправке в тыл. В первую очередь это касалось особо ценных произведений, таких как картина «Явление Христа народу», которые были отправлены в эвакуацию в Новосибирск. При упаковке и подготовке масштабных полотен к эвакуации большую роль сыграл опыт директора галереи Александра Ивановича Замошкина и заведующего отделом реставрации Евгения Васильевича Кудрявцева, которые в предвоенные годы занимались организацией выставок русского искусства и транспортировкой масштабных полотен на большие расстояния. Особенно важным этапом стала их совместная работа над оформлением советского павильона на международной выставке в Нью-Йорке в 1939 году. Тогда ими был разработан и впервые опробован тот метод упаковки огромных полотен, который позволил так хорошо сохранить шедевры Третьяковской галереи в годы войны.
Большой холст картины Александра Иванова был накатан на вал и запаян в металлическую оболочку. При подготовке к эвакуации на самый большой вал, помимо картины «Явление Христа народу», были накатаны «Осада Пскова» Карла Брюллова, «Полтавский бой» Пьер-Дени Мартена, «Никита Пустосвят» Василия Перова и «Демон поверженный» Михаила Врубеля. К валу была составлена спецификация — перечень произведений с указанием инвентарных номеров. В Новосибирске для размещения эвакуированных произведений искусства было выделено здание Оперного театра. Здесь вдали от линии фронта, в относительной безопасности картина Александра Иванова пережила военные годы. Сотрудники галереи, несмотря на тяжелые условия военного времени, продолжали следить за сохранностью произведений: основной проблемой хранения художественных ценностей было поддержание нужной температуры и влажности воздуха. Недостроенное здание Новосибирского оперного театра, где разместили эвакуированные произведения, плохо отапливалось зимой. Мерзли и картины, и люди, шла постоянная борьба с холодом и сухостью воздуха. Непрерывно работала реставрационная мастерская, куда поступали произведения в случае замеченных изменений состояния сохранности. 4 октября 1944 года было принято постановление СНК СССР о реэвакуации. Огромную сложность представляла организация перевозки всей коллекции Третьяковской галереи из здания Новосибирского оперного театра на железнодорожный вокзал и погрузка ящиков в вагоны, а также разгрузка в Москве. Возвращение «Явления Христа народу» в Москву требовало не меньшей тщательности и осторожности, чем эвакуация. Снова были задействованы специальные приспособления для транспортировки крупноформатного полотна, организована охрана и сопровождение ценного груза. В ноябре 1944 года все произведения прибыли в Лаврушинский переулок. Началась распаковка и развеска.
Илья Репин назвал «Явление Христа народу» «самой гениальной и самой народной русской картиной».
Сегодня перед ней стоят очереди, а автор получил за неё от Российской империи ровно столько, сколько стоил небольшой дом на петербургской окраине, и не дожил даже до этих денег.
А вот акварельные «Библейские эскизы» – вершина творчества Александра Иванова, по мнению многих специалистов. Иванов писал их последние десять лет своей жизни и из-за этого почти забросил «Явление Христа народу». Он мечтал создать цикл произведений из жизни Христа, включив туда библейские сюжеты и апокрифы.
Работать с акварелью Иванов впервые начал в 40-е. Сделал несколько эскизов из итальянской жизни, загорелся идеей написать запрестольный образ «Воскресение» для храма Христа Спасителя в Москве. Но мечта Иванова не сбылась: заказ на работу получил Карл Брюллов. Вскоре он познакомился с книгой немецкого писателя Давида Штрауса «Жизнь Иисуса», после которой у Иванова появится еще одна мечта – создать настенные росписи общественного здания, которое художник называл «храмом человечества». Перед зрителем должна проходить вся история человечества, рассказанная в Библии. Проект был грандиозным: художник задумал около 500 сюжетов, 22 тематических цикла, основной стержень которых – жизнь Христа. Иванов исполнил двести работ, перед этим изучив искусство и историю Египта, Финикии, Ассирии, Вавилона, Древней Византии. Но все события он пытается увидеть своими глазами. При жизни Иванова «Библейские эскизы» были почти никому не известны. В своем завещании брат Иванова Сергей поручил их издание Русскому археологическому обществу, а сами эскизы подарил Московскому Румянцевскому музею. Так и случилось. После закрытия Румянцевского музея все наследие Александра Иванова перешло в Третьяковскую галерею.
Многие русские художники второй половины XIX века пытались ответить на вопросы, которыми задавался Иванов, и обращались к его методам. Молодые художники равнялись на Иванова как на борца и художника-труженика. Иванов многое открыл в искусстве. Он увидел неповторимое своеобразие каждой формы, каждого красочного пятна, цветовые рефлексы на лицах, необычную сложность и многообразие окраски обнаженного человеческого тела на воздухе, горение ярко освещенного песка или травы. Он увидел пепельно-серый цвет зелени в знойные дни, прозрачность далей и светящуюся синеву неба. Тысячи новых цветовых отношений встали перед его глазами. Они подвели его к созданию новой системы живописи, основанной на передаче художником тончайших ощущений цвета и формы, получаемых от натуры. Художник положил в основу композиции выражение переживания людей, а вместе с тем и передачу внутреннего ее смысла.
Иванов был глубоко верующим человеком. Его вера определяла все его творчество и жизнь. Он посвятил свою жизнь поиску света и истины, умел «слушать всем своим существом» и говорить с миром на языке веры и красоты.
А. Иванов
Живописец огромного таланта и уникальная личность. 28 июля 2026 года исполняется 220 лет со дня рождения Александра Иванова.
«Иванов - целая загадка. С одной стороны, кто из русских его не знает? И с другой - никто из русских людей его не знает».
С.П. Дягилев
Александр Иванов — уникальная фигура в истории русской живописи XIX века. Его творческий путь — пример настоящего подвижничества во имя искусства. Мастер поставил перед собой грандиозную задачу — воплотить в картине историческое значение христианства.
Товарищ Иванова по Академии художеств, гравер Федор Иордан, вспоминал, что он был «упрям и своеобычен». Поэт Василий Андреевич Жуковский, сопровождавший наследника престола Александра Николаевича в заграничном путешествии, после посещения римской мастерской Александра Иванова отметил: «Живописец с добрым сердцем и энтузиазмом к своему творчеству». Генерал и художник-любитель Лев Иванович Киль, будучи в должности начальника над русскими художниками в Риме, называл Иванова «сумасшедшим мистиком». А вице-президент Академии, гравер и скульптор Федор Петрович Толстой, который был вынужден разбираться в конфликте Льва Киля с русскими пенсионерами, записал в своем дневнике: «Иванов очень умен и ужасный, кажется, хитрец».
«Поэт и труженик-художник!» - с восторгом написал Петр Андреевич Вяземский, увидевший полотно «Явление Миссии» в Петербурге. Поэт посвятил живописцу специальное стихотворение, датированное 30 июня 1858 года (за четыре дня до смерти А. Иванова).
«. в нем было что-то мистическое и детское, мудрое и забавное, все в одно и то же время; что-то чистое, искреннее и скрытное, даже хитрое».
И.С. Тургенев
Художник носил самую распространенную в России фамилию, которая происходит от крестильного имени Иоанн, в мирской форме - Иван. Однако в отличие от многих Ивановых его фамилия произносилась с ударением на втором слоге. Отец художника, Андрей Иванович, не знал своих родителей, он происходил из московского Воспитательного дома. В числе 28 мальчиков-сирот его определили в Академию художеств. Способный и трудолюбивый юноша достиг профессорского звания. Мать будущего художника, Екатерина Ивановна Демерт, была из обрусевших немцев, дочерью мастера позументного цеха. Однако она исповедовала православие и не учила детей немецкому языку. Александр Андреевич Иванов родился 16 (28) июля 1806 года в Санкт-Петербурге. В доме Ивановых царила патриархальная атмосфера, жизнь приучила старших проявлять во всем осторожность.
«Мои родители мнительны, мы всосали с молоком матери сей недостаток. Отсюда происходит, что мы и наши родители склонны к добрым поступкам, но пороком своим часто обижаем без намерения людей невинных, часто бегаем и дичимся людей нам полезных, подозревая их в чем-то».
А.Иванов
Эти слова во многом раскрывают особенности характера Александра Иванова и проливают свет на его взаимоотношения с людьми. Отец Александра Иванова, давший сыну первоначальную подготовку в рисунке и живописи, на протяжении всей своей жизни имел большое влияние на мировоззренческое и художественное развитие старшего сына. Одиннадцати лет Александр поступил в Академию в качестве вольноприходящего ученика сначала в класс отца, а затем - профессора Алексея Егоровича Егорова. С юных лет талантливый подросток обнаруживал такие поразительные способности, что подозревали отца-профессора в помощи ему. За успехи в рисовании воспитанник Академии Александр Иванов получил две серебряные медали. В 1824 году за картину «Приам, испрашивающий у Ахиллеса тело Гектора» Иванов получил малую золотую медаль. Картину благосклонно встретили и в академической среде, и современная критика. «Если Иванов будет идти вперед подобным шагом, то вскорости станет в ряду первоклассных художников наших», - прозорливо писал Павел Свиньин. Программу удостоили большой золотой медали, и в сентябре 1828 года Александр получил звание художника XIV класса. Произведения раннего петербургского периода Иванова обладали всеми характерными чертами живописи русского классицизма. Молодой художник уже тогда стремился добиться эмоциональной выразительности в традиционной трактовке мифологических и евангельских тем. Летом 1830 года пенсионеры Общества поощрения художников Александра Иванов и Григория Лапченко отправились на четыре года в Рим «для усовершенствования в исторической живописи». Строгая инструкция предписывала художникам в первый год проезд и осмотр достопримечательностей, во второй - исполнить «картон в натуральную величину с картины Микель Анжело, что в капелле Сиксовой в Ватикане, изображающей Сотворение человека», в третий - «заниматься произведением картины своего сочинения». По сложившейся традиции каждые два месяца пенсионеры были обязаны посылать в Общество подробные отчеты. В истории русского искусства отчетам Иванова нет равных по обстоятельности, серьезности оценок и суждений. По прибытии в Рим Иванов начал хлопотать о получении разрешения работать в Сикстинской капелле для копирования фрески «Создание человека» Микеланджело. Картина представляет собой высокий образец русского классицизма. «Явление Христа Марии Магдалине» сделало имя Александра Иванова известным. Художник занял первое место (после отъезда Карла Брюллова) в русской колонии. В мае 1 836 года картина была отправлена в Петербург, а в сентябре Иванов удостоился звания академика.
Александр Андреевич Иванов практически жизнь прожил в Италии, куда после окончания Петербургской академии художеств был командирован на три года. В Россию вернулся лишь за два месяца до смерти. В Риме он и познакомился с Гоголем.
В одном из писем художник писал: «Грусть и скука нам без вас в Риме. Мы привыкли в часы досуга или слышать подкрепительные для духа ваши суждения, или просто забавляться вашим остроумием и весельем. Теперь ничего этого нет...». В письме отцу делился впечатлениями о новом друге: «Это человек необыкновенный, имеющий высокий ум и верный взгляд на искусство, человек самый интереснейший... Ко всему этому он имеет доброе сердце»
Писатель характеризовал художника как «знаменитого нашего и решительно первого живописца». Их сблизила работа – Иванов жизнь положил на создание «Явление Христа народу», а Гоголь в «Мёртвых душах» стремился понять и отразить Россию «мёртвых душ» и Русь святую. Поэтому духовное родство с другом воспринимал как единое целое: «Хорошо было бы, если бы и ваша картина, и моя поэма явились вместе».
Портреты, подаренные Погодину и Жуковскому, – это две тайны. Тайна первая: сам портрет появился «от всех в великой тайне», очевидно, по желанию, может быть, и по требованию самого Гоголя. Тайна вторая: также было скрыто и местонахождение портретов – «…портрет подарен вам, что уже не может быть тайной, как этого всегда желал наш знаменитый покойный».
Годы, когда Иванов писал портрет Гоголя в картине «Явление Мессии», были годами, когда Николай Васильевич перерабатывал свою повесть «Портрет».
Иванов откликнулся на желание Гоголя. Оставил писателя на картине и именно в образе «ближайшего к Христу», но до неузнаваемости зашифровал его черты. Кисть великого художника сделала чудо: на холсте всё же узнаваемо-неузнаваемый Гоголь. Николай Васильевич Гоголь на великом холсте жизни Александра Иванова остался навечно.
Ради картины «Явление Христа народу» Александр Иванов отказался от семьи. Иванова называют художником одной картины, но гигантское полотно осталось незаконченным и многих разочаровало. О чем еще мечтал Александр Иванов и почему в конце жизни он забросил свой главный труд?
Уехал в Италию на 33 года и посвятил себя мечте. Не появлялся в России, не брал заказов и не зарабатывал, сидел в римской мастерской и переписывал одну и ту же картину раз за разом, слой за слоем. Художники вокруг богатели, получали звания и строили дома. Александр Иванов варил чечевицу на жаровне и менял подрамник, потому что старый сгнил от сырости. Безумцем он не был. Он был человеком, который поставил на одну картину всю жизнь, а государство потом оценило этот труд в сумму, за которую в Петербурге покупали приличный дом. А ведь Рим знал его цену задолго до Петербурга. В марте 1857 года, когда Иванов решился открыть мастерскую для публики, случилось то, чего никто не ожидал. Десять лет двери были заперты, десять лет он никого не пускал. И вдруг распахнул. Весь Рим хлынул внутрь, от князей до мастеровых.
Это полотно - Евангелие на холсте, художник замыслил как масштабное творение и выбрал для него соответствующие размеры: более пяти с половиной метров в высоту и семь - в длину. На таком гигантском полотне мастер задумал "донести до зрителя всю мощь и силу веры в деяния и слова Божьи".
Так картина «Явление Христа народу» стала главной в его жизни. Одни называли его чудаком, другие – святым. О его работе знали все, но мастерская в Риме была закрыта для публики. Иванов бедствовал, так как не брал другие заказы, чтобы не отвлекаться. Отказался от семьи, чтобы не мешала работе. Создал 600 подготовительных этюдов, многие из них – шедевры. Иванов готовился три года: изучил Евангелие, географические сведения о Палестине, объездил всю Италию в поисках подходящих видов – похожих на палестинские, обошел десятки храмов и синагог – искал образы иудеев. И только потом сел за холст.
Всего известно три эскиза картины: Первый эскиз – «строгановский», 1830-е. В этом эскизе Иванов поместил над головой Христа мистическое сияние и голубя, но потом отказался от всякой символики в пользу историзма.
«Я с моими этюдами только тогда расстанусь, когда очень дурно будут поставлены у меня дела. Ты не можешь себе представить, как грустно расставаться с теми произведениями, в которых запечатлено лучшее время жизни, они кроме своего достоинства еще напоминают и об юности и свежести прошедших сил.»– Александр Иванов в письме брату Сергею
Иванов готовился три года: изучил Евангелие, географические сведения о Палестине, объездил всю Италию в поисках подходящих видов – похожих на палестинские, обошел десятки храмов и синагог – искал образы иудеев. И только потом сел за холст.
Всего известно три эскиза картины: Первый эскиз – «строгановский», 1830-е. В этом эскизе Иванов поместил над головой Христа мистическое сияние и голубя, но потом отказался от всякой символики в пользу историзма. Гоголь, близко сошедшийся с Ивановым в конце 1830-х, хватался за голову и писал друзьям в отчаянии, умолял не дать художнику буквально пропасть от голода.
В другом письме Гоголь ставил картину Иванова в один ряд с работами Рафаэля и Леонардо. А в статье 1846 года сформулировал точнее всех.
«Иванов уже давно умер для всего остального мира, кроме своей работы». На картине, кстати, Гоголь тоже остался (фигура в красно-коричневом хитоне, ближайшая к Христу).
Гоголь ушёл в 1852-м. Отец в 1848-м. Иванов оставался в Риме один. Картина заменила ему семью, жены и детей у него не было.
А в 1858 году он решился. Полотно скатали в вал, погрузили на открытую железнодорожную платформу (в багажный вагон не влезло), довезли до немецкого порта Киль, там перегрузили на палубу парохода, в трюм тоже не поместилось.
Деньги на перевозку дала великая княгиня Елена Павловна. Сам Иванов, по запрету врачей, морем не пошёл, он добирался сушей через Берлин, где лечился у доктора Сергея Боткина, и через Штеттин. Через двадцать восемь лет отсутствия автор и его полотно встретились уже в Петербурге.
Петербургу было не до Иванова. Шёл 1858-й, год отмены крепостного права приближался, газеты кипели, общество спорило о земле и воле. Религиозная живопись казалась архаикой из другой эпохи.
Картину выставили в зале Академии художеств. Кто-то восхитился, но многие пожали плечами. Иванов наблюдал из угла, худой, с больными глазами, в чужом сюртуке, остановился у братьев Боткиных на Васильевском острове, своего угла в родном городе не имел.
Император Александр II выразил желание приобрести полотно. Цена? Десять тысяч рублей плюс пенсия в две тысячи годовых. Вот во что казна оценила двадцать лет работы и шестьсот этюдов, Понтийские болота, сгнившие подрамники и глаза, которые отказали на службе. Десять тысяч.
Для сравнения: годовое жалование мелкого чиновника составляло около четырёхсот рублей, а модный портретист Иван Крамской через двадцать лет будет брать по нескольку тысяч за один портрет. Торг не завершился.
3 июля 1858 года Александра Иванова не стало. Стремительно и неожиданно, он угас от эпидемической болезни. Ему было пятьдесят один.
Герцен поместил в "Колоколе" некролог:
"Ещё раз коса смерти прошлась по нашему бедному полю, и ещё один из наших лучших деятелей пал странно и безвременно... Жизнь Иванова была анахронизмом, такое благочестие к искусству, служение ему, с недоверием к себе, со страхом и верою, мы встречаем только в рассказах о средневековых отшельниках, молившихся кистью, для которых искусство было нравственным подвигом жизни, священнодействием, наукой ".
В последний путь провожала горстка родственников и студентов, ни генералов, ни академиков, ни придворных. Упокоился на Новодевичьем в Петербурге. А потом пришли деньги уже ушедшему в мир иной. Александр II купил картину за пятнадцать тысяч рублей, наградил (уже после его ухода) орденом Святого Владимира. В июле же «Явление Христа народу» впервые выставили в Петербургской академии художеств вместе с этюдами и эскизами.
В Третьяковскую галерею картина поступила в 1932 году из Румянцевского музея. Для нее построили отдельный зал.
Через пять дней после начала Великой Отечественной войны были составлены списки самых ценных произведений Третьяковской галереи и принято решение об эвакуации художественных ценностей. Необходимо было в сжатые сроки снять все произведения, находившиеся в экспозиции и запасниках, упаковать их и подготовить к отправке в тыл. В первую очередь это касалось особо ценных произведений, таких как картина «Явление Христа народу», которые были отправлены в эвакуацию в Новосибирск. При упаковке и подготовке масштабных полотен к эвакуации большую роль сыграл опыт директора галереи Александра Ивановича Замошкина и заведующего отделом реставрации Евгения Васильевича Кудрявцева, которые в предвоенные годы занимались организацией выставок русского искусства и транспортировкой масштабных полотен на большие расстояния. Особенно важным этапом стала их совместная работа над оформлением советского павильона на международной выставке в Нью-Йорке в 1939 году. Тогда ими был разработан и впервые опробован тот метод упаковки огромных полотен, который позволил так хорошо сохранить шедевры Третьяковской галереи в годы войны.
Большой холст картины Александра Иванова был накатан на вал и запаян в металлическую оболочку. При подготовке к эвакуации на самый большой вал, помимо картины «Явление Христа народу», были накатаны «Осада Пскова» Карла Брюллова, «Полтавский бой» Пьер-Дени Мартена, «Никита Пустосвят» Василия Перова и «Демон поверженный» Михаила Врубеля. К валу была составлена спецификация — перечень произведений с указанием инвентарных номеров. В Новосибирске для размещения эвакуированных произведений искусства было выделено здание Оперного театра. Здесь вдали от линии фронта, в относительной безопасности картина Александра Иванова пережила военные годы. Сотрудники галереи, несмотря на тяжелые условия военного времени, продолжали следить за сохранностью произведений: основной проблемой хранения художественных ценностей было поддержание нужной температуры и влажности воздуха. Недостроенное здание Новосибирского оперного театра, где разместили эвакуированные произведения, плохо отапливалось зимой. Мерзли и картины, и люди, шла постоянная борьба с холодом и сухостью воздуха. Непрерывно работала реставрационная мастерская, куда поступали произведения в случае замеченных изменений состояния сохранности. 4 октября 1944 года было принято постановление СНК СССР о реэвакуации. Огромную сложность представляла организация перевозки всей коллекции Третьяковской галереи из здания Новосибирского оперного театра на железнодорожный вокзал и погрузка ящиков в вагоны, а также разгрузка в Москве. Возвращение «Явления Христа народу» в Москву требовало не меньшей тщательности и осторожности, чем эвакуация. Снова были задействованы специальные приспособления для транспортировки крупноформатного полотна, организована охрана и сопровождение ценного груза. В ноябре 1944 года все произведения прибыли в Лаврушинский переулок. Началась распаковка и развеска.
Илья Репин назвал «Явление Христа народу» «самой гениальной и самой народной русской картиной».
Сегодня перед ней стоят очереди, а автор получил за неё от Российской империи ровно столько, сколько стоил небольшой дом на петербургской окраине, и не дожил даже до этих денег.
А вот акварельные «Библейские эскизы» – вершина творчества Александра Иванова, по мнению многих специалистов. Иванов писал их последние десять лет своей жизни и из-за этого почти забросил «Явление Христа народу». Он мечтал создать цикл произведений из жизни Христа, включив туда библейские сюжеты и апокрифы.
Работать с акварелью Иванов впервые начал в 40-е. Сделал несколько эскизов из итальянской жизни, загорелся идеей написать запрестольный образ «Воскресение» для храма Христа Спасителя в Москве. Но мечта Иванова не сбылась: заказ на работу получил Карл Брюллов. Вскоре он познакомился с книгой немецкого писателя Давида Штрауса «Жизнь Иисуса», после которой у Иванова появится еще одна мечта – создать настенные росписи общественного здания, которое художник называл «храмом человечества». Перед зрителем должна проходить вся история человечества, рассказанная в Библии. Проект был грандиозным: художник задумал около 500 сюжетов, 22 тематических цикла, основной стержень которых – жизнь Христа. Иванов исполнил двести работ, перед этим изучив искусство и историю Египта, Финикии, Ассирии, Вавилона, Древней Византии. Но все события он пытается увидеть своими глазами. При жизни Иванова «Библейские эскизы» были почти никому не известны. В своем завещании брат Иванова Сергей поручил их издание Русскому археологическому обществу, а сами эскизы подарил Московскому Румянцевскому музею. Так и случилось. После закрытия Румянцевского музея все наследие Александра Иванова перешло в Третьяковскую галерею.
Многие русские художники второй половины XIX века пытались ответить на вопросы, которыми задавался Иванов, и обращались к его методам. Молодые художники равнялись на Иванова как на борца и художника-труженика. Иванов многое открыл в искусстве. Он увидел неповторимое своеобразие каждой формы, каждого красочного пятна, цветовые рефлексы на лицах, необычную сложность и многообразие окраски обнаженного человеческого тела на воздухе, горение ярко освещенного песка или травы. Он увидел пепельно-серый цвет зелени в знойные дни, прозрачность далей и светящуюся синеву неба. Тысячи новых цветовых отношений встали перед его глазами. Они подвели его к созданию новой системы живописи, основанной на передаче художником тончайших ощущений цвета и формы, получаемых от натуры. Художник положил в основу композиции выражение переживания людей, а вместе с тем и передачу внутреннего ее смысла.
Иванов был глубоко верующим человеком. Его вера определяла все его творчество и жизнь. Он посвятил свою жизнь поиску света и истины, умел «слушать всем своим существом» и говорить с миром на языке веры и красоты.
